Как подтвердить наступление страхового случая: факт совершения кражи и величина ущерба

Страховой случай и опасность

Страховой случай — это совершившееся событие, т.е. реализованный страховой риск, и поэтому само наступившее событие должно иметь такую же структуру, как и риск. Другими словами, страховой случай должен включать уже наступившую опасность и причиненный вследствие этой опасности вред. Если, описывая страховой риск, мы имеем дело с возможной опасностью и предполагаемым причинением ею вреда, то страховой случай наступает, когда опасность уже возникла и вред ею уже причинен, т.е. трехэлементный состав из предполагаемого превратился в осуществившийся.

К сожалению, в законодательных актах использованы формулировки, вносящие двусмысленность в понятие страхового случая. Так, в ст. 929 ГК РФ сказано, что «…страховщик… обязуется… при наступлении… предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить… причиненные вследствие этого события убытки». В ст.

https://www.youtube.com/watch?v=ytdevru

952 ГК РФ говорится о «последствиях… наступления страхового случая». Из этих норм можно сделать вывод, что причинение вреда (убытки, последствия) является не составной частью страхового случая, а последствием его наступления. Страховым случаем тогда следует признать опасность, от которой производится страхование.

В Кодексе торгового мореплавания РФ соответствующая формулировка ст. 246 следующая: «…страховщик обязуется… при наступлении предусмотренных договором… опасностей или случайностей, которым подвергается объект страхования (страхового случая), возместить страхователю… понесенные убытки». Здесь, таким образом, страховой случай в самом тексте нормы отождествлен с опасностью, а убытки должны являться следствием ее наступления.

В практике, в том числе судебной, встречается и такое толкование. В одном из дел (Дело Бабушкинского районного суда г. Москвы по иску Е.А. Арямкиной к ОСАО «Сибирь») страховщик отказал страхователю в выплате возмещения за поврежденную при ДТП автомашину со ссылкой на п. 1 ст. 963 ГК РФ, так как, по мнению страховщика, страховой случай произошел в результате умысла страхователя.

Страховым случаем страховая компания посчитала нарушение страхователем Правил дорожного движения, которое было совершено страхователем умышленно. Как мы видим, здесь страховым случаем признана опасность, а не вред, причиненный в результате воздействия опасности. Но суд правильно разобрался в структуре страхового случая и взыскал со страховой компании страховое возмещение.

Я все же исхожу в данном случае из того, что понятием страхового случая следует обозначать полный состав, обязывающий страховщика платить. При таком понимании страхового случая толкование его как опасности, от которой производится страхование, не соответствует принципу компенсации. Этот принцип состоит в том, чтобы возместить причиненный вред при наступлении определенных событий.

Именно с наступлением указанных событий связывается обязанность страховщика платить (ст. 9 Закона о страховом деле). Сама по себе возникшая опасность, если она еще не причинила вред, не нарушает застрахованного интереса. Так, пожар на товарном складе сам по себе не может быть признан страховым случаем, пока не сгорел застрахованный от пожара товар.

При ДТП страховым случаем является не нарушение Правил дорожного движения, а причинение вреда в результате этого нарушения. Умысел является основанием для освобождения страховщика от выплаты, если он направлен на причинение вреда, а не на наступление опасности (п. 1 ст. 963 ГК РФ). Таким образом, отождествление события, на случай наступления которого осуществляется страхование, лишь с опасностью без учета причиненного вреда искажает смысл страхования как защиты интереса и противоречит принципу компенсации.

В личном страховании все это вытекает из ст. 934 ГК РФ, так как в ней прямо написано, что при страховании жизни или здоровья страховой случай состоит в причинении вреда жизни или здоровью застрахованного лица. Вопрос о вреде в других видах личного страхования уже разбирался в § 1 и 3 гл. 4 настоящей работы, и я не стану здесь повторяться.

Однако в имущественном страховании в связи с двусмысленной формулировкой ст. 929 ГК РФ по вопросу о понятии страхового случая возникли споры.Кроме того, при некоторых способах описания в договоре страховых случаев считают, что договором можно дополнить трехэлементный состав, обязывающий страховщика платить (опасность, вред, причинная связь), дополнительными элементами, такими как подтверждение каких-либо обстоятельств (например, ответственности) судебным решением и др.Рассмотрим последовательно обе эти проблемы.

Определимся с понятиями

Начнем с короткого обзора положений гражданского законодательства и Закона об организации страхового дела в РФ (Закон РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreatorsru

При заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение (ст. 942 ГК РФ):

  • об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования;
  • о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая);
  • о размере страховой суммы;
  • о сроке действия договора.

В данной статье речь пойдет о виде страхования, предусмотренном ст. 930 ГК РФ: о риске утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

В соответствии со ст. 10 Закона об организации страхового дела в РФ организации и индивидуальные предприниматели обязаны предоставлять страховщикам по их запросам документы и заключения, связанные с наступлением страхового случая и необходимые для решения вопроса о страховой выплате.

При этом под страховым случаем понимается совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату. Страховая выплата — это денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая (ст. ст. 9, 10 Закона об организации страхового дела в РФ).

Факт причинения вреда и страховые убытки в имущественном страховании

Формулировка норм в ст. 929 ГК РФ актуализировала вопрос о соотношении вреда, на случай причинения которого производится страхование, и убытков, возмещаемых страховщиком. В деле о взыскании недоплаченной суммы страхового возмещения объектом судебного исследования являлись убытки, понесенные владельцем спецавтомашины в связи с ДТП (Постановление ФАС Московского округа от 19 июня 2001 г.

N КГ-А40/3637-01). Специальное оборудование, составляющее неотъемлемую часть автомашины, могло быть отремонтировано только в Германии, поэтому и вся автомашина была отправлена для ремонта в Германию. Страховщик же возместил убытки не в объеме расходов, которые фактически были понесены, а по калькуляции российского оценщика и по российским ценам.

При этом расходы на ремонт специального оборудования не были возмещены. Суд отказал страхователю в иске о взыскании невозмещенной ему суммы расходов, руководствуясь ст. 929 ГК РФ. В судебном акте было указано, что хотя страховой случай (повреждение автомашины при ДТП) и наступил, но понесенные расходы не явились его следствием.

Не останавливаясь сейчас на рассмотрении других вопросов, поставленных этим решением, отмечу лишь, что судом была построена конструкция страхового случая, в которую входят и опасность, и факт причинения вреда, и причинная связь между опасностью и вредом, но убытки и причинная связь между наступившим событием и убытками в состав страхового случая не входят.

Для обоснования этого толкования приводят также пример, аналогичный тому, который был рассмотрен в § 1 гл. 4 при обсуждении свойства субъективности страхового интереса. Сгорел застрахованный дом, который его хозяин решил снести. Здесь имеются и наступление опасности (пожар), и факт причинения вреда (дом сгорел), и очевидную причинную связь, однако убытки хозяину дома не причинены и обязанность страховщика выплатить возмещение не наступила. Вот, казалось бы, и аргумент, показывающий правильность толкования факта причинения убытков как факта, отличающегося от причинения вреда.

В статье, посвященной разбору одного действительно ошибочного судебного решения, К.И. Саранчук объясняет ошибочность этого решения неверным толкованием судом (и мною в предыдущих моих работах) понятия страхового случая. Исходя из формулировки ст. 929 ГК РФ и апеллируя к принципу «simplicitas est legibus amica», он утверждает, что ст.

929 определяет страховой случай как событие, являющееся причиной убытков. По мнению этого автора, страховой случай может наступить, а убытки — не возникнуть. При этом, подвергая жесткой критике подход суда и мой, он опирается на единственный, по существу, аргумент — ссылку на ст. 929 ГК РФ и указанный принцип толкования «simplicitas est legibus amica».

Ну и, конечно, очевидная несправедливость и ошибочность разбираемого судебного решения также являются аргументом в пользу его понимания страхового случая. Автор не высказывает точно своей позиции по вопросу о том, совпадают ли факт причинения вреда и факт возникновения убытков, но страховой случай от убытков он четко отграничивает.

1) в наступлении опасности, от которой производится страхование;

2) причинении вреда в результате воздействия опасности, от которой производится страхование, но причиненные убытки не входят в его состав, убытки — это возможное, но не обязательное последствие страхового случая;

Предлагаем ознакомиться:  Есть ли смысл страховать квартиру

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertiseru

3) причинении вреда в результате воздействия опасности, от которой производится страхование, причем убытки являются лишь денежной оценкой причиненного вреда.

При этом первые две из этих точек зрения соответствуют буквально прочтенному тексту ст. 929 ГК РФ, а третья, казалось бы, не соответствует.

Опровергну сначала вторую точку зрения. При обсуждении свойства субъективности страхового интереса в § 1 гл. 4 настоящей работы был приведен пример со сгоревшим домом, который его хозяин и так хотел разобрать. В этом случае не было причинено вреда в том смысле, как понимает это страхование, — страхуются, напомню, лишь субъективные интересы.

Отмечу, что в соответствии со ст. 1082 ГК РФ причиненный имущественный вред может возмещаться в натуре или деньгах, и возмещение вреда в деньгах называется возмещением убытков. В совместном Постановлении Пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ (п. 23) эта мысль подчеркнута следующим образом: «…

суд вправе обязать лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре… или возместить причиненные убытки. В том случае, когда суд возлагает на сторону обязанность возместить вред в деньгах, на стороне причинителя вреда возникает денежное обязательство…» (Постановление Пленума ВС РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998).

1) опасность, от которой производится страхование; 2) факт причинения вреда (убытков); 3) причинная связь между ними. Только при наличии всего этого состава возникает обязанность страховщика платить. Полагаю, спорить с этим вряд ли кто станет.  Кроме, конечно, тех, кто различает причинение имущественного вреда и причинение убытков, но это представление о вреде и об убытках, как показано, неверно.

При такой точке зрения на страховой случай получается, что спор о понятии страхового случая — это спор не о сути дела, а о терминологии. Нас интересует юридический факт, порождающий обязанность страховщика платить. Никто не спорит с тем, что он имеет сложный состав, а спорят лишь о том, для чего использовать понятие страхового случая — для обозначения всего этого сложного состава или для обозначения элементов этого состава, какими бы они не являлись.

Полагаю, чисто методологически правильнее использовать одно понятие, охватывающее весь сложный состав. Но хочу подчеркнуть: здесь меня интересует состав, порождающий обязанность страховщика платить. Поэтому я и называю весь этот состав страховым случаем — чисто методологически, для простоты речи. В спорах о содержании состава, порождающего обязанность страховщика платить, я готов участвовать, так как они проясняют существо дела. А в жонглировании терминами мне участвовать не интересно.

Наконец, о формулировке ст. 929 ГК РФ и принципе «simplicitas est legibus amica». Могу предложить простое толкование этой формулировки: она говорит не о том, что наступление страхового случая и возникновение убытков — это разные события, но о том, что, во-первых, страховщик возмещает вред не в натуре, а путем выплаты денежной суммы, и, во-вторых, считать сумму выплаты надо по правилам ст. 15 ГК РФ.

По-моему, это простое и понятное толкование, ничуть не сложнее, чем остальные. При таком толковании ст. 929 ГК РФ становится гораздо более емкой по содержанию. В ней, во-первых, говорится о страховании как о защите интереса в имуществе, а не самого имущества, а во-вторых, предлагается способ расчета суммы выплаты, т.е.

Ну, а ошибочность того судебного решения, которая и подвигла К.И. Саранчука на написание статьи, будет подробно рассмотрена в § 2 гл. 10 настоящей работы.

Доктрина непосредственной причины включает также набор правил определения непосредственной причины вреда. Поскольку этот набор правил для страхования лучше всего разработан в английском страховом праве, основу данной части настоящего параграфа составляет конструкция непосредственной причины, описанная в английской литературе (.: Ivamy E.R.H. Op. cit. P. 358 – 371).

Необходимо рассмотреть эту конструкцию, причем исходя из того, что в договорах страхования всегда указываются опасности, от которых производится страхование, и исключенные опасности, при причинении вреда которыми страховщик не обязывается платить. Это, например, страхование на случай ДТП, но исключая управление автомашиной нетрезвым водителем, страхование строительно-монтажных рисков, но исключая аварии, произошедшие из-за ошибок проектирования, медицинское страхование на случай заболевания, но исключая онкологические заболевания.

Является ли непосредственной причиной вреда опасность, от которой производится страхование

Предположим вред причинен. Для того чтобы установить, произошел ли страховой случай и обязан ли страховщик произвести выплату, следует прежде всего ответить на следующий вопрос: является ли опасность, от которой производилось страхование, непосредственной причиной вреда?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим три возможных варианта связи между опасностью и вредом.

Вариант 1. Опасность, от которой производилось страхование, является по времени последней из причин вреда.

Договорные элементы состава, порождающего обязанность страховщика платить

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Предположим, в договоре страхования деликтной ответственности страховой случай описан как «наступление ответственности, подтвержденное вступившим в законную силу решением суда». Ясно, что по такому договору страхованием покрываются не все случаи наступления ответственности, а лишь такие, которые подтверждены решением суда.

Этот вопрос можно сформулировать в более общем виде: возможно ли договором дополнить состав, обязывающий страховщика платить, обстоятельствами, не входящими в описание ни опасности, ни вреда, ни причинной связи?

Иными словами, речь идет о том, что событие, обладающее трехэлементным составом (опасность, вред, причинная связь), наступает, но страховыми случаями признаются не все эти события, а лишь те, которым сопутствуют дополнительные обстоятельства. Причем важно, что речь идет об обстоятельствах, которые не могут быть включены ни в описание опасности, ни в описание вреда, ни в описание причинной связи. Например, грубая неосторожность, приведшая к причинению вреда, не является таким обстоятельством, так как включается в описание опасности.

Дополнительные обстоятельства, о которых здесь идет речь, позволяют уже после наступления событий, обладающих трехэлементным составом, выяснить, наступил страховой случай или не наступил. Как правило, это различные акты правоприменительных органов, подтверждающих те или иные факты. Но встречаются и такие описания, как наступление ответственности, подтвержденное обоснованной претензией потерпевшего, т.е. дополнительным обстоятельством к трехэлементному составу здесь является обоснованная претензия потерпевшего.

1) страховой случай всегда имеет стандартный трехэлементный состав (опасность, вред, причинная связь) и наступает в момент причинения вреда, но узнаем мы о его наступлении, лишь если осуществятся дополнительные обстоятельства, предусмотренные договором; эти обстоятельства не являются дополнительным элементом состава, обязывающего страховщика платить;

2) договором можно установить, что страховой случай имеет более сложный состав — опасность, вред, причинная связь и обстоятельства, предусмотренные договором (такие, как судебное решение, претензия потерпевшего и т.д.); наступает такой страховой случай не в момент причинения вреда, а в момент, когда весь состав налицо, т.е., как правило, в момент осуществления дополнительных договорных обстоятельств.

От ответа на этот вопрос зависит многое, например просто сама квалификация события в качестве страхового случая, ведь может быть так, что вред причинен в период действия договора, а, например, подтверждающее это обстоятельство — судебное решение — вне этого периода. Если полный состав возникает в момент вынесения судебного решения, он просто не может быть квалифицирован как страховой случай, поскольку договора страхования уже нет.

Существуют доводы как «за», так и «против» каждой из этих интерпретаций. С одной стороны, наступлением страхового случая удобно считать наступление события, обладающего всем описанным в договоре составом, так как характер страхового случая согласовывается сторонами договора при его заключении. Кроме того, в таком случае не будет проблем ни с исковой давностью, ни, например, с процентами по ст. 395 ГК РФ.

С другой стороны, имеется большой риск того, что дополнительные обстоятельства такого состава страхового случая осуществятся уже после окончания действия договора, в то время как вред, на случай которого и предоставляется защита, будет причинен в период действия договора. Страхователь тем самым необоснованно лишится защиты.

В таких случаях окажется, что при наступлении события, обладающего трехэлементным составом, оно не может быть квалифицировано в качестве страхового случая до осуществления дополнительного обстоятельства. А при осуществлении дополнительного обстоятельства оно не может быть квалифицировано в качестве страхового случая, так как к этому моменту договор страхования прекратил свое действие.

Можно, конечно, сказать, что необходимо уважать волю сторон, что стороны при согласовании условий договора должны были понимать, что именно они подписывают. Но это, как будет видно из разд. III «Договор страхования» настоящей работы, очень ненадежный аргумент. Кроме проблем с исковой давностью и процентами по ст. 395 ГК РФ, я не вижу других аргументов за данную интерпретацию.

В связи с этим мне представляется верной другая интерпретация. Страховой случай следует считать наступившим при осуществлении трехэлементного состава, а дополнительные обстоятельства рассматривать как обстоятельства, без которых невозможно подтвердить наступление страхового случая. В этом случае осуществление трехэлементного состава в период действия договора будет квалифицироваться в качестве страхового случая, но произойдет это только тогда, когда осуществятся и дополнительные обстоятельства, предусмотренные договором.

Проблемы же с исковой давностью, с процентами по ст. 395 ГК РФ следует решать так, как это показано в § 2 гл. 10 настоящей работы.

Идеальный сценарий

Чтобы подтвердить наступление страхового случая, торговая организация (ИП) должна представить страховщику неопровержимые доказательства. Как правило (что, кстати, тоже регулируется правилами страхования), факт кражи (иного противоправного действия) должен быть установлен правоохранительными органами, то есть должно быть возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного, в частности, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище).

Предлагаем ознакомиться:  Закон о возврате страховки после выплаты кредита

Страхователь представляет страховщику заявление о страховом случае с приложением документов, подтверждающих причины (см. выше) и размер ущерба.

Итак, мы подошли к самому сложному и спорному моменту — определению размера ущерба от совершения кражи застрахованных товаров.

По общим правилам фактическое наличие имущества на местах хранения подтверждается:

  • данными инвентаризации;
  • первичными документами по складскому учету, документами о движении товарно-материальных ценностей.

Порядок, сроки, частота проведения инвентаризации устанавливаются руководителем предприятия. По понятным причинам во избежание возникновения противоречий со страховой компанией в отношении застрахованных товаров инвентаризацию целесообразно проводить как можно чаще. Для определения размера убытков от хищения товаров за точку отсчета следует взять данные последней инвентаризации, а также первичные документы по оприходованию, списанию, передаче, продаже товаров и т.д., совершенных после отчетной даты.

Взаимоотношения со страховой компанией будут зависеть в том числе от того, насколько четко и грамотно ведется учет товаров на предприятии. Приведем примеры.

Определение ВАС РФ от 28.10.2013 N ВАС-14666/13. В ювелирном магазине в период с 19.40 3 февраля 2011 г. до 07.30 4 февраля 2011 г. неизвестное лицо путем пролома плиты пола проникло в помещение магазина, откуда похитило ювелирные изделия. По данному факту возбуждено уголовное дело, в рамках которого общество признано потерпевшим.

Стоимость похищенных ювелирных изделий составила 23 579 550 руб. В данной торговой точке велся строгий учет товаров, на этом основании величина ущерба страховой компанией не оспаривалась, и организации было выплачено страховое возмещение в пределах страховой суммы. Полагаем, что для подтверждения величины ущерба организация в этом случае могла предоставить страховщику инвентаризационные ведомости от ближайшей к происшедшему инциденту даты, приходные документы, книгу учета, в которой отражается информация о дневных расчетных операциях (по данным Z-отчетов).

Примечание. Под ущербом понимается стоимость уничтоженного (похищенного) имущества и (или) утраченная стоимость поврежденного имущества.

Постановление ФАС ДВО от 15.10.2012 N Ф03-3431/2012 (Определением ВАС РФ от 18.01.2013 N ВАС-17800/12 отказано в передаче данного дела в Президиум ВАС для пересмотра в порядке надзора). Управлением внутренних дел установлено, что 26.04.2010 со склада индивидуального предпринимателя украдено застрахованное имущество.

С целью подтверждения величины ущерба ИП представил в страховую компанию инвентаризационную опись ТМЦ от 26.04.2010 (согласно которой на указанную дату на складе находилось 18 887 пачек чая стоимостью более 7 млн руб.), а также данные инвентаризации, проведенной после кражи. Несмотря на то что страховщик поставил под сомнение подлинность инвентаризационной ведомости, датированной утром 26.04.

Но, безусловно, в арбитражной практике встречаются судебные решения, в которых судьи благоволят страховым компаниям. Рассмотрим их.

Момент наступления страхового случая

Момент наступления страхового случая и факт причинения вреда

Правильное определение момента наступления страхового случая принципиально при длящихся опасностях, когда причинение вреда начинается не сразу при возникновении опасности, а через некоторое время после ее возникновения. В промежутке между возникновением опасности и началом причинения вреда может, например, закончиться срок действия страховой защиты, и тогда, если страховой случай считается наступившим в момент возникновения опасности, страховая защита должна быть предоставлена; если наступление страхового случая совпадает с моментом начала причинения вреда, страховая защита не должна предоставляться.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Каким должно быть решение этого вопроса, исходя из целей и принципов правового регулирования страхования? Полагаю, ответ несложен. Если при наступлении страхового случая страховщик обязан платить, то событие не может быть квалифицировано как страховой случай до причинения вреда. Только такой подход к определению момента наступления страхового случая соответствует принципу компенсации.

Рассмотрю два судебных дела, из которых ясно, насколько сложно бывает иногда определить момент наступления страхового случая.

В первом деле при ДТП пострадал мужчина, который был застрахован на случай смерти в результате ДТП. Ему были причинены тяжкие телесные повреждения и он был отправлен в больницу, где, несмотря на усилия врачей, умер через неделю после ДТП. Однако действие договора страхования закончилось через два дня после ДТП, т.е.

еще до смерти застрахованного. На случай смерти застрахованного была назначена выгодоприобретателем его жена. Она обратилась в страховую компанию за выплатой страховой суммы, однако ей было в этом отказано, так как страховой случай (смерть) наступил за пределами действия договора (дело Федерального суда Ленинского района г. Красноярска N 2-1459/02).

В другом деле сельскохозяйственное предприятие застраховало урожай картофеля на случай его недобора в результате засухи, ливня и проч. Договор был заключен в конце июня, но еще до этого, в мае — начале июня, в данном районе была засуха. В конце сентября был зафиксирован недобор, и страхователь обратился за выплатой, представив данные о недоборе и о засухе, из-за которой он произошел.

Страховщик отказал в выплате, мотивируя это тем, что, заключая договор, страхователь уже знал о наступлении страхового случая (засухе) и данное событие не обладало признаком случайности. Договор, по мнению страховщика, был недействительным, так как противоречил ст. 9 Закона о страховом деле (дело АС Оренбургской области N А47-323/98-6).

Момент наступления страхового случая и выявление его наступления

Видно, что сложность обоих рассмотренных выше дел возникла из-за того, что по объективным причинам момент, когда опасность начала причинять вред, не был очевиден. Зато в обоих случаях было ясно, когда выявлен причиненный вред. В первом случае — в момент смерти, во втором — при сборе урожая.

Таким образом, налицо ситуация, которая часто встречается также в страховании строительно-монтажных рисков и морском страховании, состоящая в том, что вред может выявляться не одновременно с его причинением и так, что a priori не ясно, когда именно он начал причиняться. Подобное довольно сложное дело о страховании строительно-монтажных рисков имеется в опубликованной практике (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 января 2008 г. N А56-21137/2006).

В деле со смертью в результате ДТП для разрешения вопроса была назначена экспертиза. Перед экспертами был поставлен вопрос: были ли при ДТП застрахованному лицу причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения? Экспертиза ответила на вопрос положительно, и суд решил дело в пользу истицы, так как вред жизни начал причиняться в период действия договора страхования.

В одном из английских дел сказано, что у человека с обширным инфарктом миокарда перестали функционировать практически все органы, кроме мозга, который врачи поддерживали в жизнеспособном состоянии 11 месяцев, пока суд по ходатайству его родственников не разрешил отключить его от жизнеобеспечивающей аппаратуры.

В деле с урожаем картофеля такой способ разрешения спора, как проведение экспертизы с целью установить момент начала причинения вреда, не мог быть использован, поскольку эксперты указали на невозможность выяснить, когда именно началось причинение вреда. Единственным разумным способом разрешения спора являлась ориентация на момент, когда вред выявлен.

Существует и еще одна проблема, связанная с неодновременным наступлением страхового случая и его выявлением. Предположим, в договоре стороны определили страховой случай так: возникновение ответственности за причинение вреда, подтвержденное решением суда. Здесь вред, т.е. ответственность за причинение вреда, возникает при причинении вреда, но страховым случаем будет являться не любое такое возникновение ответственности, а лишь подтвержденное судебным решением.

Эта проблема подробно рассмотрена в § 2 гл. 10 настоящей работы и там, исходя из основных целей установления сроков исковой давности, показано, что правильным является толкование момента наступления страхового случая при причинении вреда, а не при вступлении в силу судебного решения, подтвердившего ответственность за его причинение.

Страховой случай наступает в момент причинения вреда, а не в момент его выявления. И лишь если момент причинения вреда не может быть установлен, допустимо использование презумпции наступления страхового случая в момент его выявления.

Размер ущерба не доказан

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

Постановление ФАС ВВО от 07.11.2011 по делу N А17-4375/2010. Между организацией и страховой компанией заключен договор страхования товарных запасов для реализации, хранящихся в торговом центре. По факту кражи (16.09.2009) организация представила в страховую организацию следующие документы:

  • инвентаризационную ведомость от 15.08.2009 (последняя перед кражей), в соответствии с которой на указанную дату стоимость товара составляла 12 889 397 руб., и от 17.09.2009 (после совершения кражи), в соответствии с которой остаток товара оценивался в сумме 83 460 руб.;
  • сличительную ведомость от 17.09.2009, в которой была установлена недостача товаров на сумму 12 475 128 руб.;
  • товарный отчет за период с 15.08.2009 по 31.08.2009, согласно которому остаток ТМЦ на 31.08.2009 составлял 12 558 588 руб.;
  • товарную накладную от 19.08.2009 на возврат товара поставщику;
  • товарный отчет с 01.09.2009 по 17.09.2009, согласно которому остаток ТМЦ составлял 83 460 руб.

В то же время правилами страхования было предусмотрено, что действительной стоимостью имущества для товаров, приобретенных для последующей реализации, является стоимость приобретения, отраженная в бухгалтерских записях и (или) регистрах и (или) иных документах учета деятельности страхователя. Для определения размера ущерба, причиненного застрахованному имуществу, страхователь обязан представить страховщику:

  • документы, подтверждающие имущественный интерес в застрахованном имуществе на день наступления страхового случая, основанный на праве собственности (владения, распоряжения);
  • документы, обосновывающие величину причиненного имуществу ущерба, в частности перечень утраченного имущества; документы, подтверждающие стоимость такого имущества; акты инвентаризации (инвентаризационные описи), составленные на дату, ближайшую к дате наступления страхового случая, и составленные по факту утраты имущества; сличительные ведомости; документы учета движения (поступления, отгрузки, выбытия) товарных запасов, товаров для реализации.
Предлагаем ознакомиться:  В какой компании застраховать жизнь и здоровье выгоднее.

Страхователь обязан вести учет товаров, хранящихся в магазине, и при наступлении страхового случая страховщику должны быть представлены соответствующие данные учета о наличии и движении товаров. Непредставление данных учета дает страховщику право отказать в страховой выплате в части ущерба, не подтвержденного документами.

На основании всестороннего анализа представленных документов суд пришел к выводу, что из доказательств истца не представляется возможным достоверно установить, какие товарно-материальные ценности и на какую сумму находились в помещении в момент кражи. В частности, отсутствовали бухгалтерские документы по перемещению товаров за период между инвентаризациями.

Не помогла торговой организации и представленная арбитрам копия приговора суда от 17.06.2011, в котором было установлено виновное лицо, похитившее из торгового центра товар, полностью совпадающий по наименованию с товаром, указанным в инвентаризационных описях на сумму 12 475 128 руб. Основание: приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Постановление ФАС ЗСО от 19.03.2012 по делу N А67-3540/2010 (Определением ВАС РФ от 23.07.2012 N ВАС-9191/12 отказано в передаче данного дела в Президиум ВАС для пересмотра в порядке надзора). К аналогичным выводам пришел и этот суд. По договору страхования общество застраховало переменное количество товаров в обороте (мобильные телефоны, цифровую технику, аксессуары) по территории страхования.

Страховщик привлек к проведению бухгалтерской экспертизы экспертно-криминалистический центр, который сделал вывод, что на основании представленных документов невозможно определить соответствие данных складского учета данным бухгалтерского учета и невозможно установить движение ТМЦ (в частности, на экспертизу не были представлены товарные (материальные) отчеты, инвентаризационная опись по состоянию на день кражи, книги складского учета и иные документы бухгалтерского учета, отражающие сведения о совершении финансово-хозяйственных операций по приему, перемещению, переоценке и возврату ТМЦ (см. также Постановление ФАС ЗСО от 14.09.2012 по делу N А75-2919/2011)).

Причинно-следственная связь в структуре страхового случая

Различные концепции причинной связи и доктрина непосредственной причины. В современной российской судебной практике страховых споров пока еще не дошло дело до рассмотрения вопросов причинной связи. В отечественной литературе по страховому праву упоминания о проблеме причинной связи очень редки и имеются только в сравнительно-правовых исследованиях.

Тем не менее, изучая структуру страхового случая, невозможно обойти причинную связь молчанием, тем более что в западноевропейских правопорядках споры по вопросу о причинной связи встречаются часто.

Вопрос о причинной связи в российском гражданском праве достаточно тщательно разработан для целей возложения гражданской ответственности, как в договорном (при взыскании убытков), так и в деликтном праве. Весьма полный обзор мнений по вопросу о причинной связи как основании договорной ответственности имеется в книге М.И. Брагинского и В.В. Витрянского — для более полного изучения гражданско-правовой конструкции причинной связи я рекомендую читателям эту книгу.

Однако не все конструкции, использующиеся для целей возложения договорной ответственности (а именно они изучены более всего), могут быть применены для описания причинной связи между опасностью и вредом для целей страхования. Например, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский много внимания уделяют концепции предвидимых последствий.

В соответствии с ней сторона, нарушившая договор, может нести ответственность только за те последствия, которые она могла предвидеть при его заключении. Эта концепция, очевидно, не подходит для причинной связи между опасностью и вредом в структуре страхового случая, поскольку стороны договора страхования заранее согласовывают и опасности, и их возможные последствия, на случай наступления которых осуществляется страхование.

Но другая концепция, на которой акцентируют внимание М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, полностью корреспондирует с разработанной в англо-американском общем праве специально для страхования доктриной непосредственной причины (Ivamy E.R.H. Op. cit. P. 357, 378). В ней указывается, что страховой случай наступил, если опасность явилась непосредственной причиной вреда. Это правило действует диспозитивно, т.е. если договором не предусмотрена выплата и в случае косвенной связи вреда с опасностью.

Та же концепция причинно-следственной связи в гражданском праве развивается в учебнике под редакцией А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. Для страхового права она же выдвигалась В.П. Крюковым и Т.С. Мартьяновой.

В.А. Мусин писал, что англо-американская доктрина непосредственной причины не соответствует принципу компенсации в той ее части, в которой она допускает страховать и на случай косвенных убытков, если это специально оговорено в договоре. Он сослался при этом на практику Морской арбитражной комиссии. Однако это нельзя признать правильным.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

Как уже было сказано, принцип компенсации препятствует получению за счет страхования неосновательной выгоды. Однако косвенные убытки также являются убытками, и их возмещение не ведет к получению страхователем чего-либо сверх того, чего он лишился в результате страхового случая пусть не прямо, а косвенно.

Это легко продемонстрировать на простом примере: при пожаре имущество может сгореть, а может быть украдено из-за возникшей неразберихи. И в том, и в другом случае между пожаром и утратой имущества имеется причинно-следственная связь, но в первом случае пожар является непосредственной причиной вреда, а во втором — косвенной.

Нет взлома — нет возмещения

Рассмотрим Постановление ФАС МО от 23.01.2014 по делу N А40-151845/10. У этого дела длинная предыстория. Впервые оно рассматривалось в Арбитражном суде г. Москвы 03.10.2011, слушание продолжилось в Девятом арбитражном апелляционном суде (Постановление от 06.12.2011). Постановлением ФАС МО от 13.04.2012 ранее принятые судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Однако ФАС МО в Постановлении от 23.01.2014 отменил все предыдущие судебные акты и в иске страхователю отказал. Причина тому — отсутствие факта взлома помещения. Остановимся на этом деле подробнее.

Между организацией и страховой компанией заключены договоры страхования товарно-материальных ценностей в обороте (телекоммуникационного оборудования, одежды, запчастей для автомашин, подшипников для железнодорожного подвижного состава, пищевых ингредиентов, компьютерного и офисного оборудования) в качестве договоров добровольного страхования имущества от всех рисков. 28.10.

В соответствии с условиями договора страховщик предоставлял страховую защиту от страховых случаев, в результате которых произошла утрата или повреждение (уничтожение) застрахованного имущества по любой причине, носящей случайный и вероятностный характер, за исключением случаев, указанных в п. п. 3.1.1 — 3.1.30 договора. В п. 3.1.

11 договора страхования говорилось, что исключениями являются необъяснимое исчезновение застрахованного имущества, его недостача, обнаруженная при проведении инвентаризации, кража без следов взлома или хищение путем мошенничества, вымогательство, присвоение и растрата или другие случаи, когда отсутствуют какие-либо достоверные доказательства того, что произошло с застрахованным имуществом.

Судьи первой и апелляционной инстанции приняли во внимание тот факт, что при заключении договоров добровольного страхования имущества от всех рисков организация не могла иметь волю исключить из страхового случая кражу без следов взлома, поскольку ее воля была направлена на получение страховой защиты имущества от всех страховых случаев, в результате которых произойдет утрата или повреждение имущества.

Однако суд кассационной инстанции буквально подошел к толкованию договора и, анализируя положения правил страхования, посчитал, что квалифицирующий признак кражи «кража со взломом» является существенным условием договора. По его мнению, в силу ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ организация вправе предусмотреть в договоре обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от нее.

В данном случае страхователь и страховщик договорились, что страховым случаем является не просто тайное хищение имущества, а кража со следами взлома, соответственно, страхователь обязан был представить определенные доказательства такой кражи. В итоге организации в страховом возмещении было отказано.

С целью минимизировать предпринимательские риски торговые организации нередко обращаются к страховым компаниям за страховой защитой. В любом случае при заключении договора страхования следует детально изучить условия договора и правила страхования, утвержденные страховщиком, и особенно ту часть, в которой перечисляются нестраховые случаи.

Если предмет страхования — товары в обороте, важно серьезно отнестись к документальному оформлению всех операций с ТМЦ (по оприходованию, списанию, реализации, возврату, уценке и т.п.), а также к внутреннему контролю за сохранностью ТМЦ (в том числе систематически проводить инвентаризации), иначе заключение договора страхования теряет смысл: если страховщик докажет, что определить состав ТМЦ (и их стоимость) на дату кражи невозможно, в выплате страхового возмещения будет отказано.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

Помимо прочего, организации должны помнить, что факт кражи можно подтвердить только при своевременном обращении в органы УВД: в страховую компанию нужно представить (в зависимости от требований, установленных договором страхования) талон уведомления о принятии заявления страхователя (выгодоприобретателя), справку об обращении в органы внутренних дел, копию постановления о возбуждении (об отказе в возбуждении) уголовного дела, заверенную печатью органа внутренних дел, в производстве которого находится дело.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Сентябрь 2012 г.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Осаго96
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector